Механизмы интериоризации в когнитивной психологии. у. найссера, ж. брунер, дж. гибсона и другие часть 2

Связь между когнитивной картой и помещенными в ней схемами (Ф. Бартлетт) выступает общей моделью организации сложных психических процессов. Когнитивная карта направляет человека в его познании и поведении, служит необходимым мнемоническим средством. Это — особая форма представления образа, толкуется как перцептивная готовность к выбору определенной информации. Во взаимодействии с миром индивид не только информируется, но и трансформируется. «Мы все созданы теми когнитивными картами, участниками которых мы были» (У. Найссера). В каждый момент деятельность человека определяется имеющейся ситуацией, тем, что происходило раньше, а также планами и ожиданиями. Действие организуется таким же образом, как восприятие, и направляется ожиданиями, которые в свою очередь изменяются последствиями действия. Для определения главной когнитивной структуры восприятия используется термин «схема». Миллер, Галантер и Прибрам в этом случае говорят о «плане». Найссер считает, что схема — это не только план, но и исполнитель плана, структура для действия, структура действия. Схема определяется преимущественно как генотип, а не фенотип социума. Этим подчеркивается решающая роль контекста и значение в когнитивной психологии. Значение и категорийация важные в восприятии, но они не выражают индивидуализированного характера психики. Информация — это в первую очередь выбор альтернатив. Внимание — это восприятие, в котором избирается том, что желательно видеть, антиципуеться в структурированную информацию, которая была при этом получено.
Buss möbeltapetsering Stockholm
Пространственные схемы осуществляют строгий контроль за нашей воображением. В значительной мере они и есть нашим воображением. Когнитивная карта как схема или образ является продуктом воображения, которая стала модным объектом когнитивных исследований. Образы — это перцептивные предсказания, планы сбора информации из потенциально доступного окружения. Мать перцептивную установку относительно чего-либо — значит иметь образ. Когнитивные карты выступают удобными мнемоническими средствами. Восприятие впитывает в себя фазу предвидения, а воображение — это только предсказания. Слова — это названия объектов, используемых для обозначения и входят в состав схем предсказания, с помощью которых воспринимаются сами объекты. Наименование вызывает образы вещей в их отсутствие. Название входит в полную схему, но является частью того, что готова принять человек. Когнитивная психология стала антагонистом психологии Скиниера, который указывал на возможность управлять человеческим поведением. Познавательная активность и ее непредсказуемость отрицают психологическое манипулирование поведением. При условии нормального развития в пределах данной культуры невозможно иметь систематически предполагаемые результаты поведения. Правда, видимо предсказания поведения — это условие общественной жизни, внутренней согласованности между людьми всех возможных конфликтов. Выбирая одно действие, соответствующее схему человек, конечно, предусматривает будущую ситуацию, в которой будет находиться; как и в когнитивной карте, в ней содержится «Я». Ни один выбор не определяется непосредственно средой. Оно обеспечивает информацию, используемую человеком, который осуществляет выбор. Преобразование мира — эффективный способ преобразования поведения. Бихевиоризм как наука о поведении этого не учитывает. Образы и мысли способны решительно влиять на поступки, но манипуляции такими психическими способностями обречены на провал. Когнитивная психология распространяет свою когнитивную карту и на социальные предвидения. Догадки о схемах, намерения и поступки — большое дело, ведь схемы будущего поведения невидимые. Поскольку перцептивный опыт каждого человека уникален, таковы и ее когнитивные структуры. С возрастом индивидуальные различия имеют усиливаться. Когнитивная психология показывает, что даже генетические различия влияют на поведение. Однако крупнейший достижение когнитивной психологии — попытка поставить и решить проблему механизмов самосприймання человека. Для самосприймання нужны схемы, впервые формируются в физиологическом восприятии. Ребенок учится предвидеть свои действия и думать о себе как о конкретной личности только на основе формирования общественных предсказаний о том, чем она может быть. Человек учится предвидению наследил как в социальном, так и в перцептивному опыте, а следовательно приобретает сложную и гибкой когнитивной структуры, пригодной для использования в достижении любых целей. Восприятие и понимание друг друга, самих себя никогда не бывают полными, часто они ошибочны. Результат бывшего столкновения акта познания и реальности предусмотреть невозможно, однако, в конце концов, такое столкновение обязательно должны приближать нас к истине. Когнитивная психология выдвинула идею непредсказуемости поступка даже при достаточном разработке его когнитивных карт. Это раскрывает важную черту поступков действия — мотивацию ситуации выступает как продукт восприятия и определяется объективно и субъективно и поэтому содержит определенную неопределенность. Это освобождает человека от фаталистической обреченности на то или иное поведение. Когнитивная психология этим подходит к своей главной противоречия: она исследует возможность антиципации и показывает, что единственное спасение для свободы человека — это невозможность полной предсказуемости поступков действий. Современная когнитивная психология имеет очень широкое поле проблем непосредственно когнитивного (и не только) плана, ей присуща разработка исследуемых явлений и феноменов на высоком уровне их взаимодействия. В общем утверждают, что когнитивная психология сегодня отражает новое понимание традиционных психологических проблем, а следовательно существенно определять своим развитием продвижение психологического научного знания как такового. Литература.

  1. Абаньяно Н. Введение в экзистенциализм. Санкт-Петербург, 1998.
  2. Абаньяно Н. Мудрость философии и проблемы нашей жизни. Санкт-Петербург, 1998.
  3. Вебер М. Избранное. Образ общества. Москва, 1994.
  4. Вгтдепъбанд В. О Сократ // Лики культуры: Альманах. Москва, 1995. Т.1.
  5. Гуссерль Э. Картезианские размышления. Москва, 1998.
  6. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
  7. Зиммель Г. Истина и личность // Лики культуры: Альманах. Москва, 1995. Т. 1.
  8. Ортега-и-Гассет X. дегуманизацией искусства. Москва. 1990
  9. Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. Москва. 1997.
  10. Риккерт Г. Введение в трансцендентальную философию. Киев, 1904.
  11. Риккерт Г. Философия истории. Санкт-Петербург, 1908
  12. Риккерт Г. О системе ценностей // Логос. 1914. Вып.1. Т.1.
  13. Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писатели Запада о месте культуры в современном обществе. Москва, 1991.