Софийность поступка — высшие ценности и суета часть 5

Ричард III из одноименной трагедии Шекспира соблазняет леди Анну, которая идет за гробом мужа, убитого самим Ричардом, и Анна соглашается. Это софийность. Лукреция, которая остается честной после бесчестия, умирает, поражая себя кинжалом. Это также софийность. Порция выходит на крыльцо дома, волнуясь за судьбу человека, пошел с мятежниками убивать Цезаря, и сам Цезарь, что говорит в ситуации смерти «И ты, Брут!», И просьбы матери Кориолана снять осаду Рима — все это софийность учинковои действия. Новгородский князь Глеб после мировоззренческой споры с волхвом убивает его мечом, поскольку доказательства мыслительной плана идут в глупую бесконечность. Толпа на форуме, поддерживая сначала правое дело Брута, берет затем сторону Марка Антония и бросается убивать врагов Цезаря. Все это, по выражению Селье о стрессе, — «Аромат и вкус жизни». Софийность — это драматургическое раскрытия характеров, ситуаций, самораскрытия мира, в котором люди видят друг друга и находят между собой взаимопонимания. Наивысшая мудрость звучит в словах Г. С.Скоаороды: теми же глазами, которыми человек смотрит на Бога, Бог смотрит на человека. Это не просто общение как взаимодействие различных сущностей, а взаимное проникновение. Не любой синтез, сохраняет антитетичнисть компонентов, а совершенно новое качество отношений. Таков смысл слов Аль Фарида, который в своих стихах предлагает разрушить грань, разделяющую его и любимую, «чтобы влить мне в тебе». Это взаимопроникновение пепла Сарданапала и Мирры. Это слова Фауста, когда он рассказывает Маргарите о своем отношении к официальной веры, воспроизводя пантеистическое установка на человеческое видение мира: «Глаза в глаза не я тебе смотрю проницаемой» В этом — возвышена мудрость земной жизни. Премудрость касается единения человека с абсолютной сущностью, которая через человека сама себя созерцает, определяя себя в конечного и бесконечно из него к себе возвращаясь. Мудрость и премудрость разрывают «порочный круг» этических отношений. Этическое является одновременно неэтичное, что заводит человека в тупик. Человек и в дальнейшем находится в противопоставлении вины и искупления, любви и ненависти, добра и зла. Только мудрость, указав на опыт этического, поднимается над его антитетика. Ричард III не заставляет силой леди Анну согласиться на свидание. Он лишь создает в ней для этого психологические предпосылки. Она сама создает свое согласие, выходя за пределы этических отношений. Согласие выступает как согласованность позиций. Драматизм этого дела — дальнейшее развитие содержания поступка. Люди развивают свои собственные ситуации, затем, встречаясь, согласовывают их. Согласие результат мудрости, но иногда она не успевает предупредить рок этического, в результате чего погибают участники неосуществленной согласия. Согласие имеет механический характер, когда речь идет о компромиссе как способ ее достижения. Компромисс является уступка с обеих сторон, он обременяет мудрость соприкасающихся отношениями. Настоящая согласие предстает в преображение участников, которое становится их общей базой. Преображение предполагает взаимопонимание, затем — взаимопроникновение, то, что в Библии высказано об отношениях мужчины и женщины: пусть будут двое одной плотью. Но преображение иногда мыслится как потеря принципиальности, переход на новую позицию. Отсюда веротерпимости. Здесь — ахиллесова пята религии. Религия должна связывать, но она одновременно разрывает отношения. Через действительное преображение люди взаимно обогащаются, идут в ту необъятность и ту высоту, «где ты и я в единое слились» (Аль Фарид). Осознание скоротечности жизни является мотивационный инструмент согласия. Взаимопонимание и сочувствие — путь к согласию, но они не обязательно приводят к согласию. Когда стороны говорят, что они выразили взаимопонимание позиций, это означает только право и допустимость занимать каждому свою позицию, а другому не препятствовать ее осуществлению. Это далеко не согласие. Последняя предусматривает поднятие на всеобщую платформу, а не просто переработку с целью отождествления участников согласия. Это также не согласие, которое может указывать демаркационные линии — кто и где имеет право ходить, летать, плавать и тому подобное. Шекспир подразумевает настоящую согласие, когда говорит о «согласие струн в концерте», о том, что «одинокий путь подобен смерти». Человек хотя и остается живой как индивид, умирает духовно, оставшись непонятной, не вовлеченным с другими в высокую стихию согласия, согласованности. Точное согласие не является непосредственное, короткое замыкание интересов участников. Это будет только их раздиранием, уничтожением, проявлением нетерпимости. Когда инквизиция заставляет Галилея сказать «отрекаюсь», она понимает согласие как уничтожение самобытности другой стороны. Согласие, в которой нуждается от Корделии отец, король Лир, есть уродливое, деспотическое, и Корделия такого не принимает. Гибнут обе стороны, и извне это кажется горьким взаимным непониманием. Осознание ложных решений нередко приходит слишком поздно. Важно не только согласие с чем-то. Это будет согласованностью. Важна сама согласие как основа бытия личности, постоянно расширяется, вбирая в себя подобный духовный смысл; согласие является его утверждением. Тех, кто вступает в брак, спрашивают о «согласие». Согласие, согласованность является высокая форма социальности, возникшей из-за преображение. Литература.

  1. Абаньяно Н. Введение в экзистенциализм. Санкт-Петербург, 1998.
  2. Абаньяно Н. Мудрость философии и проблемы нашей жизни. Санкт-Петербург, 1998.
  3. Вебер М. Избранное. Образ общества. Москва, 1994.
  4. Вгтдепъбанд В. О Сократ // Лики культуры: Альманах. Москва, 1995. Т.1.
  5. Гуссерль Э. Картезианские размышления. Москва, 1998.
  6. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
  7. Зиммель Г. Истина и личность // Лики культуры: Альманах. Москва, 1995. Т. 1.
  8. Ортега-и-Гассет X. дегуманизацией искусства. Москва. 1990
  9. Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. Москва. 1997.
  10. Риккерт Г. Введение в трансцендентальную философию. Киев, 1904.
  11. Риккерт Г. Философия истории. Санкт-Петербург, 1908
  12. Риккерт Г. О системе ценностей // Логос. 1914. Вып.1. Т.1.
  13. Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писатели Запада о месте культуры в современном обществе. Москва, 1991.